Антони Ковальски..От курьера до Крусибла.

Антони Ковальски – от курьера до «Театра мечты». Весь мир говорит о поляке.


Его родителям устроили овацию стоя. Антони Ковальски осуществил одну из своих самых заветных мечт, пройдя квалификацию на чемпионат мира по снукеру в театре «Крусибл» и став первым поляком в истории, но достижение этого успеха потребовало от него огромных усилий. Он не скрывает своей гордости за путь, который привёл его от карьеры курьера к «Театру мечты».











Сара Калиш, TVPSPORT.PL: – Что сложнее в эмоциональном и физическом плане: восьми- или двенадцатичасовая смена курьера в Зелена-Гуре или победа в одном фрейме квалификационного матча против Джейми Джонса?

Антони Ковальски:


" Определенно второе. Это несравнимо. После квалификации я был совершенно не в форме. К сожалению, это проявилось и в матче против Марка Уильямса, где мне не хватало энергии. Мне хватило концентрации лишь на несколько эффектных приемов. Моей единственной целью в этом году было остаться среди профессионалов, и квалификация мне это обеспечила. Игра в театре «Крусибл», однако, стала вишенкой на торте.

– Когда вы несколько лет назад работали курьером, вы думали, что когда-нибудь сможете бросить эту работу?

– Я проработал курьером всего неделю, но так и случилось. Именно тогда я понял, что хочу стать профессиональным игроком в снукер. Возможно, это осознание привело к улучшению концентрации, что в итоге проявилось в квалификационных раундах. В основном благодаря этому я их и выиграл. Мой уровень игры тоже повысился, техника вернулась, я освоил новый кий, и всё сразу встало на свои места.

– Когда вам было 16, вы выиграли свой первый чемпионат Польши. Чувствовали ли вы, что дверь в мировой снукер распахнута настежь?

– Это был «польский двор». Он все еще немного отличается от мирового снукера. Чтобы пробиться в основной тур, нужно быть более стабильным. Это не меняет того факта, что польский снукер сейчас находится на подъёме . Есть несколько юниоров – и не только они – которые находятся на самом высоком любительском уровне. Я хотел бы видеть их в основном туре. Я знаю, что они туда доберутся. Возвращаясь к вашему вопросу, титул чемпиона Польши может повысить уверенность в себе; престиж значителен. Я уверен, что в моем случае это способствовало моей форме и моему вступлению в профессиональный спорт.

– У вас был момент, когда вы могли бы начать профессиональную карьеру раньше, верно?
– Да.

– Это был единственный момент сомнений?

– Это определенно был самый большой момент сомнений. Мне было 16, я играл в квалификационном турнире, который выиграл четыре года спустя, чтобы стать профессионалом. Это был пятый раунд, предпоследний. Я соревновался с Майклом Уайтом, очень хорошим игроком в прошлом. Я вел 3-1, затем промахнулся три раза..Это стоило мне матча.. Кто знает, что бы произошло в шестом, заключительном раунде? С тех пор моя форма упала, началась пандемия, не было турниров, не было тренировок – по крайней мере, не так много, как раньше. И вот прошло четыре года. Я терпеливо ждал и наконец попал в основной тур. Я хотел, чтобы это произошло гораздо раньше.

« Но теперь вы, вероятно, были готовы?"

«Да, безусловно. Я извлек уроки из своих ошибок четырехлетней давности и, наконец, смог осуществить свою мечту».

« Матеуш Барановски говорил мне, что вы неоднократно повторяли ему, что попасть в основной тур — это не невозможно. Вы всегда такой уверенный в себе?"

» — «Да, это правда. Мы с Мати знали, что обладаем навыками профессионалов, даже лучших из них .. Разница заключалась в том, что они были просто более стабильны. У них был лучший настрой, лучшая концентрация. Так что кое-что нужно было улучшить, и теперь мы на одном уровне с ними».

– Кто привил тебе эту уверенность в себе?

– Я определенно унаследовал что-то от отца. Но я думаю, что я уникальная личность, которая развивалась со временем. Я определенно получил что-то от родителей, но в остальном – это просто я такой .

« Ваши родители вернули вас с небес на землю или сказали, что вы — один на миллион, и вселили в вас уверенность?»

«Знал ли мой отец это с самого первого дня? Возможно , моя мама и колебалась, но в целом они верили в меня до самого момента попадания в профи . Замечательное совпадение, что я прошел отбор в театр «Крусибл» в день рождения моего отца. Так что все были там. Моя мама впервые летела на самолете. Мой отец впервые был в Англии. Моя девушка тоже прилетела. Это потрясающие воспоминания. Мои родители получили овации стоя, прежде чем я вышел на арену. Замечательные времена».






Антони Ковальски (фото: Getty).


« А кто они по профессии?

— «Музыканты. Моя мама до сих пор преподает в школе Yamaha. Мой папа отошел от музыки, но дома все равно царит музыкальная атмосфера». В моей комнате есть синтезатор. У моего папы огромные колонки. Так что наша семья — музыкальная.

– Вы не чувствовали никакого «давления» со стороны родителей в плане профессионального занятия музыкой?

– Нет, они отнеслись с пониманием. Они видели, что снукер – мой вид спорта. Они ни к чему меня не принуждали. Я сказал им, что хотел бы научиться играть на гитаре, но, конечно, до сих пор не научился, потому что я ленивый (смех). Может быть, когда-нибудь.

« Ваш отец первым влюбился в снукер. Вы начали смотреть то, что смотрел он, по одному из телеканалов. Легко ли вам было оторваться от телевизора в первый раз? Или вы просто сидели, как завороженные, пока шли снукерные матчи — иногда по шесть-семь часов —? ».

«Я определенно был заворожен. Если я был у стола, меня было невозможно оторвать. Я не помню, каково это было смотреть. Единственное, что я помню, это то, что первым матчем, который я посмотрел, был финал чемпионата мира 2011 года. Именно тогда я полностью влюбился в снукер. Я увидел, как Джон Хиггинс и Джадд Трамп играют на космическом уровне».

Мой отец смотрел каждую игру, какую только мог. Меня же, наоборот, было не оторвать от стола. Меня даже было трудно позвать на ужин. Я мог сидеть в клубе 12 часов подряд."


«Когда вы начинали, вам было шесть лет, вы были невысокого роста. Когда вы впервые взяли в руки бильярдный кий, вы сразу поняли, что это именно то, что вам нужно? »


— «Сначала я пытался залезть на стол, чтобы дотянуться до шаров. Потом я просто стоял на прямых ногах, пытаясь попасть по любому движущемуся шару на столе. С возрастом все изменилось. Первый раз за столом? Я определенно почувствовал электричество по всему телу, любовь. Это я чувствую и спустя 15 лет, потому что иногда я до сих пор не могу оторваться от него».



Могла ли ваша семья позволить себе купить снукерный стол, если бы не Фонд Пола Хантера?

– Ни в коем случае.

« Сколько это стоит?

» — «Примерно от 80 000 до 100 000 злотых за профессиональный стол, как у меня. Этот стол изменил мою жизнь. Без него я бы и близко не приблизился к тому, чего достиг сейчас. Я был в восторге, что меня заметили. Мне действительно повезло встретить таких замечательных людей. Этот стол изменил всё. Я мог тренироваться когда и сколько хотел. Я также мог играть с другими когда и сколько хотел».

« Как фонд узнал о вас, когда вам было девять лет?

» — «Я точно не помню. Возможно, это был мой отец, пытавшийся раскрутить меня в СМИ. Возможно, это произошло после одного из турниров. Наиболее вероятный сценарий — это то, что это случилось через Агату Червинскую, которая работала во Всемирной федерации снукера и сообщила фонду о моем таланте».

– Вам было трудно сосредоточиться на учебе, когда у вас был собственный снукерный стол в родном городе?

– Лучше я промолчу (смех).

« Я понимаю, у тебя были красные полоски на обложке и одни пятёрки."

«До определённого момента. После этого я мечтал только о том, чтобы наконец-то добраться до стола и чтобы школа закончилась, потому что было скучно. Я была без ума от снукера, и, к счастью, с тех пор так и осталось».

– Когда вы были ребенком, вы играли на Открытом чемпионате Гдыни. Тогда вы дали интервью, в котором сказали, что хотели бы когда-нибудь сыграть в финале против Шона Мерфи. Тогда вы получили от него письмо, верно?

– Информация о том, что я получу стол, о котором мы говорили, на самом деле пришла от Шона Мерфи в письме. Я увидел фотографию стола на листке бумаги и не знал, о чем там говорится, потому что еще не говорил по-английски. Поэтому я дал одному из взрослых его прочитать. Когда я услышал, о чем письмо, я сказал им, чтобы они не смеялись надо мной, иначе я заплачу. Это было невероятно.





Антони Ковальски (фото: Getty)


« Сколько стоит стать профессиональным игроком в снукер?

» — «Я не могу сказать на любительском уровне, потому что не знаю. Большую часть расходов оплачивал мой отец. Однако я могу привести пример с профессионалами. За сезон на перелеты, проживание в гостиницах, питание и местные расходы уходит примерно 150 000 злотых — в основном в Англии».

« Это может окупиться, если ты игрок, прошедший квалификацию на турниры, но финишировавший в основной сетке в первом раунде, а иногда и во втором?

» — «Да, безусловно, нужно просто быть стабильным. В свой первый сезон я заработал 40 000 фунтов, что составляет около 150 000 злотых после уплаты налогов. Я вышел в ноль. Хотя тогда я играл не очень хорошо, даже близко. Так что большой прибыли я пока не получил, но у меня были неудачные сезоны, и я все равно сумел остаться в основном туре — так что есть много положительных моментов. Надеюсь, следующие два сезона будут хорошими».

« Первый сезон — это довольно сложный период, во втором начинаешь думать о том, что делать и сколько побед нужно одержать, чтобы продлить свой профессиональный статус. Самые сильные эмоции ты испытывал во время квалификации. Было ли это самым сложным временем в психологическом плане?

Я не могу сравнить это ни с чем другим. То, что я пережил во время квалификации чемпионата мира, было вершиной вершин. Я чувствую, что никогда больше не испытаю ничего подобного. Я бы никому не пожелал таких эмоций. После последнего квалификационного матча я сел в машину, и через пять минут у меня начала болеть голова. Всё напряжение исчезло. Это было так напряженно, так много концентрации и нервов. К счастью, мне удалось удержаться».

« Когда вы перед отборочными матчами чемпионата мира изучали, что нужно делать, чтобы оставаться в числе профессионалов, вы считали это безумием, или же ваша уверенность вернулась, и вы не боялись?

» — «Я знаю, что могу выиграть каждый матч. Неважно, действующий это чемпион мира или первый номер мира. Нужно быть в форме и сосредоточенным — и именно таким я был в отборочных матчах. Это было замечательно. Я играл сам с собой, независимо от того, кто был по другую сторону стола. Мы всегда играем только с шарами, и всё. Пока я в хорошей форме, я абсолютно точно могу выиграть что угодно».

« Вы выиграли квалификацию, вы уже знали, что прошли в основную сетку чемпионата мира, чего еще не удавалось ни одному поляку. Какой момент вам запомнится больше? То, что вы, человек, который обычно не плачет, заплакали после квалификации, или тот момент, когда вы смогли купить отцу билет на день рождения?»

«Я подождал с подарком, потому что знал всем своим существом, что он полетит со мной в театр «Крусибл». Что мне запомнится больше? Мои лучшие воспоминания связаны с игрой в «Театре Мечты» в присутствии моей семьи, с исполнением одной из моих самых больших мечт. Но, как вы говорите, я не плачу, практически никогда. То, что я заплакал после матча, означало, что я достиг чего-то практически невозможного».





Антони Ковальски (фото: Getty)


« Вы ждали, пока вам предстояло выступить в театре «Крусибл» в качестве профессионала.. Каково это было на самом деле?

» — «Атмосфера несравнима. Эта прогулка по коридору… Конечно, я проверил это за день до выступления. Даже без фанатов у меня мурашки по коже пробежали… Раньше я видел это только по телевизору. Жаль, что они не сыграли мою музыку».

– Какую песню вы хотели использовать?

– Песню Эминема "Till I Collapse". К сожалению, я пропустил крайний срок и опоздал. В остальном, атмосфера была невероятная, и фанаты тоже были потрясающие.

« Вас не смущало, что они были так близко?»

— «Нет, именно поэтому здесь такая замечательная атмосфера. Может, это прозвучит странно, но чувствовалось, что они знают игру лучше, чем болельщики на других аренах».

« Почему?

» — «Я не могу это объяснить. Просто создаётся впечатление, что они, вероятно, иногда играют в снукер или каждый год смотрят Крусибл, как и другие турниры. Они знают, когда нужно по-настоящему аплодировать, а когда что-то идёт не так. Они также знают, как создать напряжение — например, когда биток летит к лузе. Тогда действительно мурашки бегут по коже. Атмосфера несравнима ни с чем другим».

– Самые лучшие приветствия, которые вы когда-либо слышали?

– Они были и на английском, и на польском. Я постоянно слышал: «Вперед, Антек!». Я чувствовал любовь с трибун, даже несмотря на то, что играл против легенды, любимца публики. Я не знаю никого, кто бы не любил Марка Уильямса "

« В конце концов, именно у тебя был шанс лишить его обещания выиграть чемпионат. Он сказал, что если выиграет четвертый титул, то пробежит голым по шоссе. Для некоторых это, вероятно, было веской причиной болеть за тебя."

. «Может быть, и так (смех). Если он выиграет титул в этом году, он обязательно это сделает. Он уже однажды был на пресс-конференции голым; он человек слова. Возвращаясь к твоему вопросу, было приятно почувствовать любовь с трибун. Люди действительно хотели, чтобы у меня все получилось».

« Вы, наверное, не могли поверить, что в первом раунде встретитесь с Марком Уильямсом, трехкратным чемпионом мира."

.«Да! Перед жеребьевкой меня спрашивали, с кем я хочу сыграть. Я сказал: с Марком или Ронни О'Салливаном, потому что хотел сыграть со всеми из золотой эры 92-го — Джоном Хиггинсом, Марком Уильямсом и Ронни. Я уже играл с Джоном в Эдинбурге, так что на тот момент у меня оставались только Марк и Ронни. Мне достался Марк, блестяще!»

Марк Уильямс известен своими фирменными приемами, включая удар из под живота. Было ли использование этого приема против него запланированным или спонтанным?

Нет, я использую его очень часто. Конечно, я научился этому у него. Иногда я использую какое-то приспособление, иногда — левую руку. Это не так сложно, как кажется, по крайней мере, для меня. Я попробовал один раз, научился, и это работает, так почему бы и нет?

« Ты видел его лицо?"

— «Конечно. Когда я играл, я знал, что за моей спиной видна лёгкая улыбка: „Ах, точно, малыш“».

– 4:10, так закончился матч. Могли ли бы вы сделать больше?

– Не думаю. Как всегда, я выложился на 100 процентов, но мне просто не хватило энергии и «огня». Жаль, конечно, что я проиграл несколько близких фреймов. Марк сказал в послематчевом интервью, что счет должен был быть не 10:4, а 10:7/10:8. Я с ним согласен, потому что я проиграл несколько фреймов по своей вине. Хотя он был лучшим игроком. Если бы я сыграл лучше, он, вероятно, немного бы ускорился. Если бы я сыграл свою квалификационную партию, это был бы очень напряженный матч, может быть, я бы даже выиграл, но в тот момент я выложился на полную.

« Он что-нибудь сказал тебе в конце матча?

» — «Мы оба пошли давать интервью. Времени не было, мы ещё не разговаривали. Но я послушал его послематчевое интервью, и было приятно услышать, как легенда говорит, что я неплохой снукерист.»

– Насколько сильно выросла ваша популярность?

– После квалификации я получил сообщения от нескольких сотен человек. Я просматривал Facebook и Instagram. Мое имя было повсюду! Невероятный ажиотаж, отличная реклама. Здорово, что я внес свой вклад в развитие польского снукера. Это чистая гордость, чистая радость. Я до сих пор просматриваю некоторые публикации в СМИ, читаю все и отвечаю людям.

Итак, какие у вас планы на ближайшее будущее?

-Надеюсь, отпуск, чтобы отдохнуть. У меня полтора месяца отдыха до начала нового сезона, а затем я буду выкладываться на полную, чтобы избежать повторения ошибок последних двух сезонов. Надеюсь, через два года я буду входить как минимум в топ-32.

Источник: TVPSPORT.PL